Читать книгу 📗 У вас колесо отвалилось - Галиньский Яцек » Страница 45

Пора было отправляться в путь. Я упаковала документы в свою тележку, которая верно стояла рядом со мной и почти никогда меня не подводила. Мне нужно было придумать новый план. Передать документы в полицию и освободить блондинку от подозрений к мужу.

Минутку – сколько домов было продано? Я села и снова просмотрела бумаги. Выпало несколько фотографий с какой-то попойки. На них было несколько человек. В каком-то ночном клубе. Было трудно различить лица. Я просмотрела бумаги. Один дом они не продали. Они не нашли покупателя, не смогли продать, кто-то подал иск или они еще не избавились от всех жильцов. Улица Мазовецкая, дом 20. Это моя единственная зацепка.

– Спасибо за гостеприимство. – Я встала и поклонилась. – Бумаги я забираю.

Блондинка уже перестала упаковывать вещи мужа. Она сидела на маленькой, можно сказать, импровизированной кухне, глядя в то, что осталось. В ничто.

Может быть, мне было бы жаль ее, если бы не тот факт, что она заслужила это, живя с таким человеком, и, возможно, даже создав его. И наверняка пользовалась деньгами, полученными за счет человеческих страданий. Если вообще существуют деньги, которые получены не от человеческих страданий.

– Я передам документы в полицию. Возможно, они смогут посадить вашего мужа, – попрощалась я.

– Мне все равно.

– Позвоните ему. Вы правы. Он должен быть в состоянии все вам объяснить.

– Вы так думаете?

– Вы знаете, чем занимается ваш муж, с какими людьми он встречается, какие у него есть враги. Кто-то мог подстроить ему ловушку. Разве вы не подумали об этом? Кто-то хитрый, с блестящим умом и все еще функционирующим телом.

– Пожалуйста, подождите.

– Он редкий мудак, но он никогда не предавал вас. Я тороплюсь. До свидания.

– Минутку. – Она встала и пошла за мной. – Кто вы на самом деле?

– Прощайте.

Это был один из тех случаев, когда нужно было сделать все, чтобы удержать язык за зубами и как можно быстрее покинуть место, в котором ты находишься. Так я и сделала.

Блондинка схватила телефон. Она проводила меня взглядом, ожидая соединения. Затем неистово закричала в трубку, попеременно смеясь и плача. Конечно, когда-нибудь она придет к выводу, что стоило пройти через такие эмоции ради прекрасного примирения. Может быть, еще не сегодня, но когда-нибудь точно.

Я тоже позвонила:

– Алло. Будьте добры Боревича. Это срочно.

– К сожалению, никто с таким именем здесь не работает, – ответила развеселившаяся диспетчерша.

– О, конечно. Речь идет об одном не очень умном полицейском… – Я начала объяснять, когда поняла свою ошибку.

– Да у нас здесь много таких.

– Невысокий брюнет. Он приходил ко мне домой на улицу Медзяную в связи с кражей со взломом.

– Я знаю, кто это. Сейчас соединю.

Через минуту послышался голос:

– Оперуполномоченный Михал Собещанский, чем могу быть полезен?

Я странно почувствовала себя, услышав его голос. Было почти приятно. Как будто я встретила родственника, которого давно не видела, но с которым было связано мое детство.

– Ну и обосрались же вы! – закричала я.

– О, это вы? Вы в порядке?

– Вы еще спрашиваете? Вы не представляете, через что мне пришлось пройти… Эта ваша ловушка! Ребенок мог бы догадаться. Неуклюжий сюжет прямо из дешевой мелодрамы. Они похитили меня, заставили подписать бумаги, а затем убили.

– Я понимаю. Мне жаль, что это случилось с вами.

– Это ваша вина!

– Да, и я сожалею об этом, но, судя по тому, что я слышу, я не думаю, что они все-таки вас убили.

– Слушайте, потому что у меня мало времени. У меня с собой личный архив адвоката. Все контракты, решения, вся история с датами, адресами, именами. Вы уж дальше с ними сами разберитесь.

– Вы получили их легально?

– Что это значит?

– Если они были украдены, их нельзя использовать в суде.

– Его жена пригласила меня домой и подарила их мне.

– Добровольно?

– Конечно. Еще несколько минут он будет в ресторане для богачей на улице Познаньской.

– Спасибо. Вы нам очень помогли. Я рассчитываю на эти документы, потому что, задерживая адвоката, я рискую своей карьерой.

– До свидания.

Я закончила беседу и со всех ног бросилась к автобусу.

Я была так увлечена, что не заметила бо́льшую часть пути. Я думала о своей жизни, о Хенрике, о своем сыне. Я чувствовала себя такой одинокой. Я хотела увидеть их обоих, хотя бы на минуту. Как мы идем на прогулку, держась за руки, а мой сыночек такой веселый, с энтузиазмом смотрит на мир. Хенрик на мгновение забывает тогда о своей тоске, и все, что имеет значение, – один этот момент, когда мы вместе и счастливы. Просто счастливы, а все остальное неважно.

Я нашла дом 20 на улице Мазовецкой. Великолепие и богатство, построенное на несправедливости к людям. Я чувствовала, что готова вступить в схватку с империей зла. По крайней мере, мысленно. После всего, что я пережила, и чтобы избежать всего того, что еще может случиться.

Я вошла в здание. Девушка за стойкой регистрации посмотрела на меня.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она.

– Ничем, – ответила я.

Прежде чем она выползла из-за своей стойки, я схватилась за громоздкую ручку большой двери в конце коридора.

– У вас назначена встреча? – услышала я за спиной. – Туда нельзя входить.

И тогда я увидела его. Человека, который стоял за всем этим. Он сидел за своим письменным столом лицом к окну, положив ноги на подоконник. Облезлый недомерок – таким было мое первое впечатление.

Я наклонилась к тележке, чтобы достать золотую ручку со сломанным пером.

– Прибыл этот гребаный хлам? – спросил он.

Я была так удивлена, что не сразу узнала его голос.

– Прибыл, – ответила я.

Он резко повернулся, словно пораженный током. Поднялся.

Мы стояли лицом к лицу. Я потеряла тот запал, с которым входила. Мы посмотрели друг другу в глаза, и эта минута была в сто раз сложнее, чем я могла себе вообразить.

Это был мой сын.

Ничего ни с чем не совпадало и не соответствовало ничему. Казалось, что мой рассудок перестал работать.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– А ты?

Я хотела сесть. Мои ноги подкосились. Что теперь? У них есть я. Они будут делать со мной все, что захотят.

Это неважно. Это не считается.

Мой родной сын так ужасно предал меня.

Глава 13

Из всех обмороков и пробуждений, которые случались со мной, это было худшим. Впервые я не обрадовалась, чувствуя, что прихожу в себя. Я не хотела приходить в сознание.

Я услышала странный звук. Открыла глаза. Это был сигнал моего разряжавшегося мобильного телефона.

Я не знала, когда и как я оказалась в больничной палате на большой кровати, оснащенной сложным медицинским оборудованием. Я чувствовала себя непривычно – у меня ничего не болело.

В мою правую кисть был вставлен катетер. Вероятно, так мне дали обезболивающее.

Сын стоял у окна. Он не заметил, что я проснулась. По щетине на его лице я поняла, что это был не короткий сон. Я зашевелилась. Тогда он посмотрел на меня.

– Не спишь? – спросил он.

Странно, но его вопрос меня не раздражил. Самым важным казалось подключение телефона. Если аккумулятор в мобильном Мелконогого сядет, то я не смогу его включить, потому что не знаю пароля. Я попыталась повернуться на бок к тележке, которая, к счастью, и в этот раз верно стояла рядом со мной. Она никогда не предавала меня. У меня в ней была зарядка.

– Лежи спокойно, – сказал сын, подходя ко мне. – Не нервничай. Все будет хорошо. – В порыве чувств он схватил меня за руку.

– Оставь меня. Мне нужно подключить телефон. Подвинь мне тележку.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил он.

– С ума сошел? Как я должна себя чувствовать?

Он протянул мне зарядку. Я сразу же вставила ее в одну из розеток, которые, к счастью, в большом количестве находились прямо рядом со сложной медицинской аппаратурой.